17.02.05
Евгения Позур

Мир и миры Елены Коробовой

Забвению не подлежит

Я вот все силюсь понять, какой дирижер там наверху связал судьбу станичной девчонки с наследием Кирлиан. По логике вещей, после его смерти, а это произошло четверть века назад, родные и близкие должны были сохранить рукописи, вещи, первые аппараты или передать в краевой музей. Но из музея никто не постучался, родственники и при жизни особо не ценили "чокнутых" своих близких, и даже осуждали за неправильный, по их догмам, образ жизни. А вот странная девчонка Лена Коробова из станицы Динской стала, как одержимая, собирать по крохам все, что являлось памятью и наследием не признанных в свое время ученых. Смешно сказать, она работала почти на общественных началах в неофициально созданном музее. Ее, студентку-заочницу исторического факультета КубГУ, приметила основательница вначале школьного, затем районного музея, Таисия Чекрыгина. Не ошиблась, по силе одержимости свою наставницу Елена "переплюнула", да и по качеству вибрации подошла к своим Кирлианам. Елена рассудила так, Валентина - уроженка Динского района, ее семью помнят в станице Новотитаровской. Тем более землячка дли открытия сделала не менее чем Семен Давыдович. И в названии открытия не зря стоит объединенная фамилия. И появилась в провинциальном музее единственная в мире экспозиция о судьбе, творчестве, открытиях супругов Кирлиан. Нынче это уже признанный везде и всюду музей, районный историко-краеведческий музей. Сегодня Елене Коробовой пишут из Барселоны, Греции, Индии, приглашают на конференции в Финляндию, Бразилию.

Тайны Мадридского дворца

Елена Коробова - достойная хранительница наследия ученых из Краснодара. Во-первых, она кристально порядочна во всем. Она ни разу не переступала границы совести. В музее достаточно реликвий, которые могли бы уйти на сторону, контроль только с ее стороны. Так она и перебивается на смешную зарплату, обладая ценными вещами. Многим этого не понять, ибо в обществе давно уже размыты границы той самой совести, которая оставляет человека человеком. Также она не гонится за славой и званиями, хотя материалов по Кирлиану давно перевалило за кандидатскую и докторскую диссертации. Правда, семь лет назад ей присвоили звание "Заслуженный работник культуры Кубани", но она этим совершенно не кичится. Она служит делу. Я знакома с Еленой почти 20 лет. К ней стремятся десятки людей, с ней интересно, она обогащает необыкновенной энергией. Лет десять в ее окружении находился студент университета Саша Бойченко. Писал курсовые по теме кирлианского открытия, дипломную работу и даже защитился по этой теме. Последние годы, будучи заочником в аспирантуре, он бросил Краснодар, устроился в одной из динских школ учителем физики. Педагогу-мужчине, да еще аспиранту, в школе радовались, но удивлялись, зачем нужно было бросать краевой центр и ехать в станицу, чтобы работать в сельской школе за смехотворную зарплату. Александр все свободное время проводил в музее, рылся в запасниках, нашел рукопись Кирлианов, которая была издана частично.

Решил ее издать под своей редакцией. Тут бы Елене Коробовой и понять, что юный воспитанник не так прост, и что его вхождение в музей имеет отнюдь не альтруистские корни, как и давняя дружба с хранительницей наследия Кирлиан. Но Елена из породы людей, которые о других судят по себе.

Сущность Александра проявилась сразу же после защиты диссертации и присвоения ему кандидатской степени, год назад. Я не хочу анализировать мелкую нечистоплотность воспитанника. Скажу только, что он решил прибрать к рукам всю экспозицию из районного музея. От имени его нынешнего соратника в адрес департамента культуры идет жалоба, что он отдал в Динской музей ценные материалы о Кирлиан, а они хранятся в ужасных условиях. Коробова в объяснительной записке отметила, что с этим человеком знакома визуально, что никаких документов от него не получала, тем более на каждый экспонат выдается акт приемки и сдачи на руки тому, кто этот документ передает. Такого документа данному лицу не выдавалось, ибо он никогда не сдавал документов о Кирлианах и не бывал в Динском историко-краеведческом музее. А осенью прошлого года новоиспеченный ученый решил провести Международную конференцию, посвященную открытию Кирлиан. Организатором ее на базе Кубанского госуниверситета стал лично Александр Бойченко. Приглашения были отправлены во все концы света, но на адрес Елены Коробовой и ее сподвижников они не пришли. После звонков из Ростова и северной столицы Елена была вынуждена сделать запрос на имя ректора, ей пришло приглашение, где начало конференции было указано на 15 часов, это на пять часов позже истинного открытия.

Конференция, рассчитанная на три дня, закончилась за несколько часов. Имя Бойченко людям науки абсолютно ничего не говорило, не приехали исследователи-последователи Кирлиана ни из Дальнего Зарубежья, ни из Ближнего. Были единичные представители из Ростова, Санкт-Петербурга. Зал был заполнен студентами университета, только единицам из них была понятна и любопытна тема. Появление Коробовой на конференции отдельными товарищами в президиуме было встречено скрежетом зубов, слово ей не предоставили. Потом пояснили: заявки от вас не поступило. Все было ясно, как Божий день. Сейчас Александр продумывает ходы новых пакостей, ибо цель у него одна: забрать кирлиановское наследие в Краснодар и поставить себе на служение. Только вот получится ли у него? Ведь за плечами у Елены Коробовой и вся Ноосферная духовно-экологическая ассамблея мира, членом исполкома которой является директор районного историко-краеведческого музея, и содружество ученых со всех уголков мира, которые состоят в переписке с Еленой более 20 лет, и просто порядочные люди всех рангов, которые понимают, Александру Бойченко к наследию Кирлиана надо бы прикасаться чистыми руками.

 

---

Примечания

Данная статья перепечатывается из кубанской газеты "РВС", N.4 (418) за январь 2004 г.

Фотография А.П. Бойченко взята из кубанского журнала "Люди Года", N.7 (11) 2003 г.

© свободный