Ответ на статью "Юлий Воронцов: нам надо укреплять нашу державу"
(федеральный еженедельник "Российские вести" N.18, 23-30 мая 2007 г.)

 

          

Предваряя написанное, можно вспомнить древнее изречение - если бог хочет кого-нибудь наказать, он лишает его разума.

Вопрос: Кто украл?
Ответ: Юлий Воронцов, Чрезвычайный и Полномочный посол СССР в Индии и других странах, Представитель в ООН и пр., и пр.
Вопрос: Что и у кого украл?
Ответ: Доброе имя у сотрудников Государственного музея Востока, доверие к Федеральной газете, собственный авторитет и веру в справедливость.

 

Познакомившись с обвинениями, предъявляемыми с упорством маньяка к Музею Востока Ю.Воронцовым на протяжении нескольких лет, можно точно сказать о диагнозе - помутнение разума, точнее - возрастной маразм. Я уже помещала в Интернете в 2004 году статью "Ложь на очень длинных ногах" (по материалам: 1.Статья Ю.Воронцова от 6 апреля 2004 г. "Ситуация с наследием Рерихов - возмутительна"; 2. Текст выступления Ю.Воронцова и Л.Шапошниковой на брифинге в газете "Комсомольская Правда" и отдельные выступления в СМИ в марте-апреле 2004 г.). Статья касалась многократных заявлений Ю.Воронцова о якобы украденных в музее Востока картинах Рериха.

Для этого мне пришлось разобраться с документами в музее Востока, где мне терпеливо (видимо, не я одна ими интересовалась) показали все акты получения и наличия картин. Самое интересное, что по просьбе Воронцова еще в 2002 году (за два года до моей статьи) на музей была брошена Счетная палата на предмет выявления кражи и подмены на копии картин Рерихов.

Комиссия из десяти человек, из которых четверо были независимые эксперты-искусствоведы, проработав в хранилище музея полтора месяца, не нашла никаких недостач и каких-либо нарушений музейных законов. Официальный Бюллетень Счетной палаты опубликован в августе 2003 года, в котором полностью снят вопрос о хищениях картин Рерихов в Государственном музее Востока.

Несмотря на это Воронцов вновь заявлял на брифингах и в статьях, что не менее (!) 50-70 работ Рерихов в музее украдены, а Счетная палата - финансовая организация, в искусстве ничего не понимает, поэтому подлинность установить не смогла.

Итак, вернемся в 2004 год, спустя два года после проверки музея Счетной палатой. Я процитирую небольшую часть из моей статьи "Ложь на очень длинных ногах" ради повтора дословных высказываний этого государственного мужа с высокими регалиями на брифинге в газете "Комсомольская Правда" в марте 2004 года: "Воронцов на брифинге заявляет в очень интересной форме в ответ на вопрос ведущего: - "Почему вы думаете, что этой коллекции не может быть на месте?" - "Мы не знаем, и никто не знает". Ему вторит Л.Шапошникова (директор Музея им. Н.К.Рериха при МЦР - А.В.): "Они пропали, это совершенно четкий юридический факт. А вот как пропали, где пропали, это проблема расследования" (!).И снова Воронцов: "Экспертизу провести надо. Потому что никто, кроме этих чиновников, которые сидят, этих картин не видели в течение уже 14 лет. Что с ними? Сгнили? Существуют ли? Одни рамки остались?"

Все это, заметьте, после проверки Счетной Палатой в 2002 году. И далее на том же брифинге Воронцов заявляет (несколько "перлов", выборочно): "Эти картины почему-то прижаты чиновничьи задом к какой-то плоскости и никто их не видит"; "А вот я все переживаю, что мы никак не можем соскочить со старого советского луча. И все Министерство культуры под себя гребет…Вот 288 картин загребли и что?"; "Сейчас это получается какая-то удавка в Министерстве культуры, все зажать, сидеть… И зачем тянуть все время волынку советского периода, я не понимаю". Риторика, достойная советского чиновника.

Почему снова, уже в 2007 году приходится возвратиться к этому вопросу? Вы не поверите - в Федеральном еженедельнике "Российские вести" (N.18, 22-30 мая 07 г.) помещено большое интервью Ю.Воронцова, в котором имеется его заявление все по тому же поводу - об украденных картинах Рериха в Музее Востока.

Поскольку там неправда через каждое слово, я процитирую его рассуждения на наболевшую тему - всего один абзац из большого интервью по разным вопросам. В первой части абзаца речь идет о путешествующей выставке, отданной С.Н.Рерихом на временное хранение в нашу страну для показа в разных городах (что и делалось, начиная с 1978 года). Кстати, в составе выставки изначально было 282 картины, а не 288, как упорно повторяет Воронцов.

Итак, цитата из интервью: "Министерство отправляло картины из одного хранилища в другие, и когда умер Святослав Николаевич, они оформили приказ о передаче этих картин в музей востоковедения (очевидно, он имеет в виду Музей Востока - А.В.). Однако музей эти картины не выставил, а держал в своем хранилище. Хранилище, как нам стало известно, содержалось в плохом состоянии, и когда мы стали требовать вернуть завещанные нам картины Рериха (у нас на тот момент уже было здание), Министерство культуры отмахнулось от нас: "Ничего не знаем. Эти картины по распоряжению уже находятся в другом музее". В общем, в министерстве не хотят переделывать приказ, но и картины не выставляют. У меня такое чувство - нечего уже, наверное, выставлять. Они ведь долгое время были бесхозными… Мы поднимали шум, обращались в суд, прошли все инстанции - бесполезно. Тогда мы обратились в нашу "контрольную палату", чтобы те посмотрели - где же все-таки завещанные работы. Нам пошли навстречу. В хранилище Музея Востока действительно были обнаружены 288 картин, соответствующих списку, но размеры у этих работ не сходятся с оригинальными. А в музейном деле расхождение в размерах - это один из признаков того, что работа подменена. Но комиссия сказала: "Все картины на месте. Подумаешь - размеры другие". "В общем, так мы и не получили наши 288 картин".

Смотрим по порядку - в чем ложь?

1. Когда умер С.Н.Рерих, картины уже находились в Музее Востока с 1984 года, и так как на тот момент юридически они никому не принадлежали, то были поставлены на государственный учет, т.е. введены в состав музейного фонда Российской Федерации.

2. Музей эти картины регулярно выставлял и продолжает выставлять почти ежегодно в своих лучших больших залах, эти выставки хорошо знают и любят москвичи.

3. Было выделено отдельное хранилище только для картин Рерихов, создан Фонд Рерихов. В государственном музее по определению не могло быть хранилища "в плохом состоянии".

4. Воронцов заявляет о "завещанных нам картинах". Завещания С.Н.Рерих не оставлял, а дарственная всеми судебными инстанциям признана несостоятельной по многим параметрам. Воронцов употребляет глагол "вернуть", хотя так можно сказать только о том, что было взято ранее, однако эти картины никогда в МЦР не были.

5. Воронцов уверяет, что "у нас на тот момент уже было здание". Это здание по решению Президиума Высшего Арбитражного суда принадлежит музею Востока, выделено Правительством РФ отдельным Постановлением для создания в нем музея Рериха-филиала Государственного музея Востока еще в 1993 году, никто его не отменял. Здание было захвачено незаконно, явочным путем.

6. О картинах в музее Востока: "У меня такое чувство - нечего уже, наверное, выставлять. Они ведь долгое время были бесхозными". Опубликованный Бюллетень Счетной палаты (февраль 2003 г.) подтверждает итоги проверки музея (именно Фонда Рериха по требованию того же Воронцова), утверждая, что все картины в наличии. Смешно говорить о "бесхозности" коллекции, которая с 1978 года, начиная с приема ее от индийской стороны Государственным Русским музеем, оформлялась Актами строгой музейной отчетности во время всех передач, до последней передачи музею Востока включительно.

7. "Мы поднимали шум, обращались в суд, прошли все инстанции - бесполезно". Действительно, МЦР обращался в суд с заявлением отобрать картины, поставленные на государственный учет в музее Востока, в свой общественный музей, но за неимением правовых документов все инстанции суда в этом отказали.

8. О проверке Счетной палатой (которую Воронцов называет "контрольной палатой"): "В хранилище Музея народов Востока действительно были обнаружены 288 картин (в действительности - 282, А.В.), соответствующих списку, но размеры у этих работ не сходятся с оригинальными. А в музейном деле расхождение в размерах - это один из признаков того, что работа подменена". Члены комиссии, куда входили четыре искусствоведа, проверяя коллекцию в течение полутора месяцев, измеряли каждую картину, сравнивая с учетными документами поступления работ. По актам Счетной палаты расхождений в размерах (за исключением погрешностей в 1 - 1,5 см.) не обнаружено. Поэтому никто из членов комиссии не мог ответить Воронцову такой нелепой фразой: "Подумаешь - размеры другие".

9. Воронцов заключает абзац: "В общем, так мы и не получили наши 288 картины". Во-первых, в данной ситуации после всех судов называть картины "своими" означает присваивать чужую собственность. Во-вторых, по всем документам (государственным музейным актам передачи) картин всего 282, можно было бы уже запомнить.

Самое удивительное, что завершает свое интервью Ю.Воронцов следующей волшебной фразой-заклинанием: "Пусть читают газету внимательно и верят тому, что в ней написано".

Я удивлю наших читателей еще больше (хотя, кажется, что больше - некуда). Иду в музей Востока. Спрашиваю сотрудников отдела "Наследие Рерихов" об их реакции на последнее выступление Воронцова. Там только разводят руками - "Ну что тут поделать?!". На фоне того события, которое произошло в музее только что, в марте-апреле этого года, заявление Ю.Воронцова не просто абсурдно, а заставляет думать о диагнозе.

Узнаю следующее: наш герой, будучи Президентом Международного Центра Рериха, обратился уже в 2007 году в "Новую газету" с просьбой провести расследование… о пропаже картин Рериха в музее Востока. Оттуда в музей в марте этого года пришел журналист, широко известный своими следственными работами по самым крупным делам в стране. В руках держал папку с документами, которыми его снабдили по заданию Ю.Воронцова сотрудники Музея им Н.Рериха при МЦР.

Были там и списки так называемой "дарственной" С.Н.Рериха, в которых не совпадало с реальными списками ни количество, ни названия, ни размеры (на которые постоянно ссылался Ю.Воронцов). Самое любопытное, что среди принесенных документов оказались и копии Актов со списками получения картин в 1978 году от индийской стороны Государственным Русским музеем. Если бы в музее им. Н.Рериха в МЦР был бы хоть один специалист-музейщик, который умеет читать подобные документы, они не стали бы срамиться со своими претензиями - эти списки точно совпадают по всем параметрам с конечными списками-актами, имеющимися в Государственном музее Востока.

Там же дали журналисту и объемистую книгу красного цвета (более 700 страниц) под названием "Защитим имя и наследие Рерихов" - сборник черной лжи от начала до конца, который включал "статью-исследование" бывшего полковника, ныне одного из руководителей МЦР, некоего Стеценко. В ней со ссылками на музейные номера картин говорилось о якобы украденных 70 работах Рерихов из музея Востока и замене их на подделки. В статье говорилось об исчезновении большей части наследия Рерихов в государственном хранилище.

Хочу услышать все из первых уст, нахожу этого журналиста - Игоря Викторовича Королькова. Его рассказ любопытен. В музее в течение месяца он проверил и сличил все рабочие акты и списки, касающиеся собрания картин Рерихов, сравнивая со всеми документами, полученными в МЦР. Работа была кропотливая.

Затем И.В.Корольков получил разрешение дирекции музея увидеть картины в двухэтажном хранилище, отличавшемся своим благоустройством и порядком размещения картин не в штабелях, а каждой на своем закрепленном месте в специальной ячейке. Ему было разрешено самому измерить любую картину по выбору, что он и сделал (по списку Стеценко из его статьи). Все картины были на месте и соответствовали актам получения от индийской стороны в 1978 году.

Завершив свой многодневный труд в музее, И.В.Корольков доложил истинное положение вещей руководству "Новой газеты", где было заказано расследование. На другой день…он из газеты был уволен - видимо за нужный МЦР и Воронцову результат газете были заплачены немалые деньги. В этой ситуации радует, что остались честные журналисты, которые зарабатывают деньги не любой ценой.

Заметьте, все это происходило за один месяц до интервью Ю.Воронцова, которое он дал в конце мая этого года, хорошо зная истинное положение вещей и историю с засланным им журналистом.

Какие могут быть комментарии к этой ситуации? Вспомнив название его интервью можно сказать одно - с такими чиновниками нашу державу не укрепить…

Май 2007 года
Анна Войнаровская