Вышла в свет новая книга, изданная Международным центом Рерихов (МЦР). Это – очередной том писем Елены Ивановны Рерих (М.: МЦР, 2007. Т. VII: 1940-1947. 472 с.). По своему замыслу – книга достойная. И, можно сказать, святая, если принять во внимание то, что о жизни удивительной женщины Е.И. Рерих, которая обогатила мировую культуру философским учением «Живая Этика», очень мало известно. О её творчестве нет ни монографий, ни полноценных статей. Сделаны только, возможно, робкие попытки Сергея Ключникова и Светланы Кайдаш приблизиться к разгадке её личности. В подобной ситуации выпуск писем Е.И. Рерих дело не только важное, но и крайне ответственное. В копилке Международного центра уже седьмой том большой серии эпистолярного наследия. Каждый год выходит по увесистой книге.

Прежде всего, хотелось бы поговорить о стратегии предпринятого издания. В предисловии к I тому писем Е.И. Рерих (1999) в своё время было заявлено о начале серии: «Издание, которое вы держите в руках, является полным собранием писем Елены Ивановны Рерих, хранящихся в архиве Международного Центра Рерихов. Эти материалы были переданы Центру в 1990 году её младшим сыном Святославом Николаевичем Рерихом вместе с другими документами…» (с. 5). Из приведённой выдержки следует с полной очевидностью, что задумано полное собрание сочинений (в данном случае тавтология оправданна). Руководство МЦР, принимая перспективные планы, надеемся, возложило на себя всю меру ответственности за выпуск писем Е.И. Рерих. Возникает естественный вопрос, почему издание осуществляется только на материалах МЦР и является ли оно действительно полным? Не преследует ли МЦР узкокорпоративный интерес?

Ежегодный выпуск томов требует огромных вложений человеческого и финансового ресурса. И если собрание сочинений подготовлено только на материалах МЦР, является ли это справедливым по отношению к наследию наших великих соотечественников в целом? Ведь упомянутая организация претендует на международное лидерство в Рериховском движении… Это заявлено в её уставе и отражено в самом названии.

По всему миру рассеяно большое количество документов, имеющих отношение к семье Рерих. В том же предисловии к I тому Международный центр пытается ввести читателя в заблуждение, говоря, что на каждое посланное Еленой Ивановной письмо своему корреспонденту она «запасалась» вторым экземпляром, а отсутствие писем за 1920-е годы объясняется «некоторой нерегулярностью в переписке» (с. 11). Не будем оценивать, сделано ли это умышленно или вследствие профессиональной несостоятельности. Однако заметим, что эпистолярное наследие Е.И. Рерих, публикуемое в многотомном издании МЦР, далеко не полное. Письма Елены Ивановны хранятся и в других собраниях. Например, в музее Николая Рериха в Нью-Йорке или в архиве Отдела рукописей Государственной Третьяковской галереи. Последнее из упомянутых собраний, архивный фонд ГТГ, находится в непосредственной территориальной близости от МЦР и легко достижимо для научных сотрудников Центра. Там представлены письма Елены Ивановны к Н.К. Рериху 1900-х и 1910-х годов.

Значительное число писем зарубежного периода, неизвестных сотрудникам МЦР, находится в архиве нью-йоркского музея. (Теперь их копии выставлены в Интернете благодаря специальной программе музея по архивации документов.) В 1920-е годы Е.И. Рерих писала так же много, как и в 1930-е. Правда, в то время был другой круг корреспондентов, письма писались от руки, а не на печатной машинке. Можно назвать несколько адресатов Е.И. Рерих: Муромцевы, Шкляверы, Манциарли, Гребенщиковы, Завадские и др. Письма к ним исчисляются сотнями. И некоторые из них удалось сохранить. Почему же Международный центр не объединит усилия с музеем Рериха в Нью-Йорке? Что или кто мешает делать работу совместно? После выхода в свет всех томов так называемого «полного собрания» под эгидой МЦР, в ближайшее десятилетие вряд ли кто-то будет заниматься переизданием писем Е.И. Рерих в полном объёме. Можно считать, что усечённой работой сразу очерчен «утерянный горизонт».

Тем не менее, некоторые лакуны могут быть заполнены. Для этого требуется специальная программа, принятая МЦР в сотрудничестве с учреждениями других стран, музеями, обществами и отдельными учёными. Непредвзятые исследователи творчества Рерихов являются золотым запасом Рериховского движения (РД). Сегодня нужен здоровый импульс к сотрудничеству. И сотрудники МЦР просто обязаны провести ревизию в своих умах, определив для себя, какие обстоятельства являются тормозом на пути прогресса. Последние годы были потрачены на борьбу с «инакомыслящими» в РД. По самым скромным оценкам, например, только на кампанию против утверждения докторской диссертации В.А. Росова израсходовано до одного миллиона долларов. Не лучше ли эти силы было бросить на реализацию «архивного проекта»?..

Значительная часть эмиграции «первой волны» и их дети в 1990-е годы были ещё живы. Именно тогда МЦР начал борьбу за собственность и картины (судебные иски к Государственному музею Востока) и инициировал кампанию по «защите имени и наследия Рерихов». Русские эмигранты – это открытые врата нашей культуры. Вместе со смертью соотечественников за границей уходят в небытие их личные архивы и теряются бесценные возможности. В свою бытность, в те же 1990-е, Степан Бескид, приёмный сын писателя Г.Д. Гребенщикова рассказывал о гибели культурных сокровищ в Америке. Как библиотекаря Свято-Владимирской семинарии в Крэствуде, его часто приглашали на квартиры умерших русских эмигрантов. Он отбирал для своей библиотеки древние книги на старославянском языке. Однако часто бесценные сокровища, в том числе, и архивы – Степан Бескид видел это своими глазами – оказывались в мусорных баках и на проезжей части (в американских городах отлаженная система уборки мусора; несколько раз в неделю мимо домов, вдоль улицы, проезжает машина и собирает выставленные на парапет ненужные вещи).

Кто-то скажет, что речь идёт об абстрактных архивах. Но вот случай, имеющий отношение к самим Рерихам. Наши американские друзья в 1990-е годы посетили в Парагвае доктора А.М. Асеева. Практически всем известен этот знаменитый издатель альманаха «Оккультизм и йога» и блистательный корреспондент Е.И. Рерих. Их переписка выпущена в свет издательством «Сфера» (в 2-х т., 1996). Так вот, эти письма и были спасены нашими друзьями. У Асеева, достигшего тогда девяностолетнего возраста, одна из комнат была заставлена от пола до потолка рукописями, папками с корреспонденцией и другими бесценными документами. Но тогда из Парагвая удалось привезти только часть переписки с Рерихами. Всё остальное, включая рукописи Елены Ивановны, оказалось погребённым в архивных кучах. Вскоре Асеев по немощи переехал жить к своему племяннику в Чили и через несколько лет умер. После смерти его наследство было выброшено на помойку…

И всё-таки, многое ещё можно спасти даже в наше время. В мире нет ничего превыше знаний, накопленных человечеством. Знания – это конденсированный духовный опыт. Именно в этой связи идёт разговор об архивах, из которых черпает МЦР для своих изданий. Как отмечено выше, Международным центром взят курс только на собственные архивы. Декларируется это как достоинство, которое на деле оборачивается большим недостатком. И этот недостаток сразу же обнаруживается в VII томе сочинений Е.И. Рерих. Взять, например, письма к сыну С.Н. Рериху. Таких писем с 1941 по 1947 годы опубликовано достаточно много. Но всё это копии. Оригиналы же хранятся в нью-йоркском музее Рериха. В результате получается, что некоторые письма, в том числе, автографы Е.И. Рерих вообще выпали из публикации. Перечислим их: 28 января 1944, 2 февраля 1944, 5 августа 1945, 30 января 1947, 30 марта 1947. Соответственно в письмах, опубликованных по машинописным копиям, отсутствуют приписки рукой и Елены Ивановны, и Николая Константиновича, часто приписки важные. А в тексте самих писем естественно встречаются ошибки, ибо исправления, сделанные рукой поверх машинописных страниц, не учитываются. Так, в письме С.Н. Рериху от 16 февраля 1947-го выпущена фамилия учёного B.Low: «Индус, фамилия напоминает китайскую, [B.Low], большой учёный, написавший несколько выдающихся трудов по буддизму» (Т. VII, с. 386). Без указания имени фраза становится бессмысленной. На той же странице дата письма И.Э. Грабаря искажена, в оригинале вместо «7 декабря» стоит «11 января». Такие замечания не играют большой роли, это мелочи, но в данном случае мы говорим о подходах и принципах работы.

Парадокс заключается совсем в другом. Если МЦР декларирует издание писем Е.И. Рерих как «полное», то почему в томах отсутствуют письма, которые всё же хранятся в архиве Международного центра? Имеются в виду письма Елены Ивановны, адресованные супруге полковника А.Е. Махон (чета Махонов проживала в Манали, в долине Кулу). Полковник Махон был фигурой деятельной и крупной, поддерживал идеи Н.К. Рериха, написал о нём ряд статей в индийской прессе, в том числе о Пакте Рериха. Большинство указанных писем Е.И. Рерих выпали из IV и V томов (1936: 26 июня, 28 июля, 5 октября, 26 октября, 8 ноября; 1937: 19 января, 13 февраля, 23 марта, 26 июня, 19 августа, 30 августа, 29 сентября, 24 декабря). Из других – тоже. Эти письма хранятся в МЦР в так называемом архивном фонде Института «Урусвати», временно находившемся в 1990-е годы в Российском центре науки и культуры в Дели и переданном Международному центру при посредничестве МИД РФ в 1999 году (кстати, переданном юридически незаконно). Для точности приведём изначальную нумерацию – Фонд 1, опись 14 (переписка с А.Ф. Махон). Получается, сотрудники МЦР не знают своих собственных архивов…

Однако и подготовка самих текстов писем к изданию выполнена на низком профессиональном уровне. Всё сделано наспех, без должных комментариев. Вот только одна иллюстрация сказанного. Метаморфоза преобразования Хаджи и Худая. Эти имена принадлежали одному и тому же человеку, который проживал в начале 1940-х годов в Калимпонге. Он был лично знаком и с Рерихами, и с их семейным врачом А.Ф. Яловенко. Однако в именном указателе его разделили на два совершенно разных лица: «Хаджи – 130» и «Худай Берды – 42, 126» (т. VII, с. 455). Приведём по цитате с указанных страниц. Первая: «…Калимпонг, где Хаджи построил себе дом» (с. 130). Вторая: «…Калимпонг. Там Худай выстроил себе большой дом» (с. 126). Так можно ли, читая письма, разобраться – кто Хаджи и кто Худай, и сколько домов они выстроили? Так и хочется заменить имена двумя русскими глаголами, «ходи» и «худей». Эти ассоциации вызывают мысли о перспективах научно-издательского бизнеса МЦР. Или он будет развиваться, идти вперёд, или исчерпает себя, то есть похудеет.

Теперь другое. Открыв том писем на первой же странице, где воспроизведено письмо Е.И. Рерих к Р.Я. Рудзитису, мы видим несколько расшифрованных имен. Авторские сокращения раскрыты редактором в квадратных скобках. При этом два инициала остаются сиротливо не распечатанными: «Г.Ф.» и «И.Г.» (с. 5). Казалось бы, задача очень простая – Гаральд Феликсович Лукин и Иван Георгиевич Блюменталь, активные члены Латвийского общества Рериха. Последующее письмо к Рудзитису ставит всё на свои места, имена издателями разъяснены (с. 20-25). Почему же тогда надо вводить читателя в смущение, начиная с самой первой страницы, остаётся загадкой. Помимо этого, в томе масса неточностей, которых вполне можно было бы избежать. Например, сведения о докторе А.Ф. Яловенко. В именном указателе год его рождения дан как 1884-й. На деле, как свидетельствуют собственные архивы МЦР (согласно копиям документов, переданных из Архива внешней политики РФ), А.Ф. Яловенко родился 15 августа 1885 года.

Задачей данной рецензии не является критический обзор вышедшего издания писем Е.И. Рерих и, тем более, целенаправленный поиск недочётов или неточностей в тексте. Вопрос стоит шире – о соизмеримости. Ведь МЦР декларирует в открытой печати научность своей издательской деятельности. Однако уровень научных изданий определяется не количеством изданных томов, а способностью к сотрудничеству.

Р.Осов
10 февраля 2008

 

 

Кого вы считаете авторитетным деятелем Рериховского Движения из ныне живущих? (Голосовать можно за нескольких человек сразу, но только один раз)
Всего голосов:
Первый голос:
Последний голос: